310-15-24
310-16-24
Опрос
Какой предмет труднее изучать?

русский

литература

физика

иностранный

история

алгебра
Статьи
admin
Увы, бедный Йорик!

Дружеская беседа – это всегда увлекательно. Вы долго и с чувством обсуждаете какие-то события, как вдруг ваш товарищ начинает рассказывать об общем знакомом, то и дело отступая от темы, в произвольном порядке мешая подробности жизни, вставляя нужные и ненужные замечания, отпуская шутки, и вообще не желая выдавать стройный рассказ.

 

Но это естественное течение живой речи и мысли, а на бумаге все должно выглядеть логично, не нарушая правил языка и законов построения текста. Или все-таки не должно?

 

Примерно из этого исходил писатель Лоренс Стерн, когда задумал свой роман «Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена» (1760-1767).

 

По его плану, книга должна была охватывать всю жизнь Тристрама, от рождения до старости, но написана так, как если бы автор вел диалог с читателем в разговорно-бытовом стиле.

 

 

Именно поэтому хронология намеренно перепутана, драматические и комические эпизоды чередуются беспорядочно, а сатирические и лирические замечания, не всегда касающееся темы, то и дело вторгаются в текст.

 

Помимо этого, Стерн использовал оригинальные типографские ходы – на полях встречались указательные пальцы, курсивы и совсем образные вещи, вроде полностью черной страницы, обозначающей роковой момент в жизни персонажа.

 

Иными словами, роман не только был похож на живую речь, но и выглядел так же, как случайный дневник остроумного приятеля, фиксирующего жизни окружающих его людей. Как писал сам Стерн: «Писание книг, когда оно делается умело, равносильно беседе».

 

Возможно, на стиль писателя повлияла его деятельность проповедника, ведь проповедь - это тоже отдельный разговорный жанр.

 

При жизни Стерна уже ставили в один ряд с Рабле и Сервантесом из-за сходства стиля, который позже переработают такие авторы как Дж. Джойс, Вирджиния Вульф, У. Фолкнер и бит-поколение писателей 60-ых, наподобие У. Берроуза и Джека Керуака.

 

 
Яндекс.Метрика